В подъезде совсем юный молодой человек боролся за жизнь.

Дочурка утром отправилась выгуливать собак, когда встретила соседку. Та ее поманила с заговорщицким видом и преподнесла, словно пикантную сплетню, новость. Прямо сейчас в нашем подъезде какой-то молодой мужик подыхает…

Дочь тут же рванула домой, не дав собакам набегаться всласть. Еще с подъезда я услышала, как кричит, что человеку плохо, срочно нужно что-то делать.

Мы с ней бросились по ступенькам вниз, нужно было проверить, правда ли, и найти парня. 

Оказалось, правда. 

В подъезде ниже тремя этажами на полу лежал парнишка, совсем еще ребенок. И дышал, похоже, из последних сил. Пятый этаж, площадка возле мусоропровода. Господи, не дай ему умереть, как собаке бездомной.

Я подошла поближе, парень белый совсем, губы посинели, его трясло.

Я к нему, дочке телефон отдала, в скорую звонить и сделать несколько фотографий. Как мальчишка выглядел, какое у него состояние. 

Конечно не селфи, фото могли понадобиться врачам, чтобы понятно было, в каком он положении. Да и случись что фатальное — нужно будет в полиции показать, что я пыталась оказать ему помощь. Иначе статья, за не оказанную помощь и посадить могут. Времена стали волчьими.

Я тормошила паренька, пыталась усадить, уложить, расстегнула рубашку. Кое-как заставила его прийти в сознание — но разговаривать он не мог: его сводило судорогами. Ни встать, ни сесть, только колотит мальчишку. Я сидела на бетонном полу и поднимала его голову, чтобы пена в горло не пошла. Разжимала зубы, чтобы язык не откусил.

Алкоголем не пахло.

На наркомана совсем не похож. 

Чистенький парень, одежда явно не с помойки.

Может, сахар упал?

Я отправила дочку за горячим сладким чаем. Подкараулила, когда спазм немного сойдет, спросила: диабет? Мальчишка пытается что-то объяснить, но ничего кроме ыыыыы не выходит у него. Я сижу, умоляю: дай понять, что ты диабетик. Дай как-нибудь знать.

Сквозь судороги почувствовала, кивает. Такое вот ыыыы, да, то есть.

Сижу на полу, держу голову парня на коленях, на весь подъезд ору: ну помогите же. Кто-нибудь, можете помочь?

А в подъезде словно вымерли все, только эхо ответом.

При этом я слышала: открываются двери. 

Закрываются.

Кричу: человеку плохо, умирает, да помогите же!

Удалось влить в него немного чая, потом еще немного. С каждой чашкой спасенный наш оживал, сила возвращалась. Вот уже и от помойки удалось его отодвинуть.

Доченька названивала в скорую. Но там все занято, занято… К счастью, у нас дома нашлась шоколадка.

А люди из соседних квартир только смотрели в глазки, помочь не выходили, зачем? Только по собственным делам спешили, периодически перешагивали через мальчика со своими проклятыми мусорными пакетами.

Когда мальчик зашевелился нормально, смог назвать свое имя, у одной из соседок проснулась совесть. Теперь уже дочка не металась через три этажа за чаем, соседка заварила. Есть, оказывается, в этих бетонных джунглях и люди, не только звери.

А ведь не щенок в подъезде лежал. Мальчик. Красивый молодой человек, которого когда-то родила мама. Такая же мать, как эти женщины, что шагали через него с мусорными пакетами.

Мы с дочерью, как парень более-менее шевелиться смог, затолкали его в лифт, подняли в свою квартиру.

Да, с грязного пола, обоссанного алкашами и нариками: мужьями и сыновьями этих наших соседок. Да, его рвало.. Как всех нас иногда рвет. Все мы порой падаем.

Ждем помощи.

Зря?

Неизвестно, сколько он пролежал на полу.

Я спросила Даню, как родным сообщить, он попросил достать из кармана телефон. Но вот странность — не было телефона в его кармане. Наизусть он не смог номер вспомнить, да и кто их сейчас помнит?

Мы пришли в дом, я предложила ему пижаму. Одежду мы его заставили снять, отправили в стирку. Должно было высохнуть, пока парень оживет. Парень сидел в пижаме старшего сына, замотался в плед. Дочка дежурила рядом. 

А я отправилась обходить квартиры. Четвертый и пятый этаж. Ну и первый, разумеется. Всех, кто шел мимо, пока Даня на полу лежал.

Видно, в такой ярости я была, что телефон его мне вернули, не споря.

Вернула та соседка, что дочке сплетню утром сообщила, что парень в подъезде подыхает.

Я не знала, что могу так ненавидеть. Но как это: человек умирает, пытается вызвать себе скорую, пока еще может, а ты забираешь его телефон? Шанс на жизнь?

Ты сама-то как с этим жить будешь?

Когда-то человек первый раз перешагивает через умирающего пса. Отталкивает ногой голодного котика. Потом ребенка. Оторванные бабочкам крылышки превращаются в замученного кота. Выколоть собаке глаз тоже интересно… Но в конце-концов интерес скучающих человеческих отбросов всегда останавливается на человеке.

Однажды происходит так: один парнишка спешит заполночь домой от девушки. У него падает инсулин. Он добирается до открытой подъездной двери, чтобы не лежать в темноте на улице. Стучится в двери, но ни одна ему не открывается. Полночь, все дома, в подъезде 4 квартиры. Он зашел в лифт, ткнул в какую-то кнопку и потерял сознание.

А значит, кто-то выбросил его из лифта. К мусоропроводу, понимаете?

Мальчика. Человека. Ровесника моего собственного сына.

Я бы хотела, чтобы соседи мои поняли ситуацию изнутри. Представили: это их ребенку стало плохо. А те, кто могут спасти, забрали бы телефон и дальше шли заниматься собственной жизнью, не оглянулись.

У нас уже все хорошо. Дозвонились до родителей Дани, его скоро заберут домой. Уже подсохла его одежда. Мы обедаем. И люди, и звери. 

Помогите сегодня кому-нибудь. И пусть через вас никто никогда не перешагивает.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

В подъезде совсем юный молодой человек боролся за жизнь.